Поиск

Вход на сайт

Наш опрос

Кто был лидер группы?
Всего ответов: 7

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0



Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru



Среда, 24.01.2018, 04:31
Приветствую Вас Гость | RSS
НИЧЕВОКИ
Главная | Регистрация | Вход
Каталог статей


Главная » Статьи » Материалы о ничевоках » Статьи о ничевоках

Дмитрий Фурманов. Чистка поэтов

     Владимир Маяковский     проводил     "чистку    поэтов".    Аудитория
Политехнического музея набита сверху донизу.  Интерес у публики выявляется
колоссальный.  Да  и как не интересоваться:  в хаосе литературных течений,
школ,  направлений и групп,  которые плодятся с невероятной  быстротой,  -
разобраться  одному  не  под  силу,  а  "чистка"  - это оригинальная форма
коллективного  труда,  -  она  может  многое  вывести  наружу,  объяснить,
опровергнуть, доказать.
     Теперь кто же  не  считает себя поэтом,  раз он посещает какое-нибудь
литературное "кафе" и  раза три-четыре тиснет в  журнал или в  газету свои
вымученные стишки?  Да и не только назовется поэтом -  он ни мало ни много
претендует на "школу",  гремит о себе как о новаторе, родоначальнике, чуть
ли не гении.  Вывести на чистую воду таких примазавшихся к поэзии "гениев"
- задача и интересная и благодарная. Задача в высокой степени и серьезная,
если  понимать  ее  в   смысле  строгой  критики,   в   смысле  вдумчивого
коллективного анализа всего  строя  мыслей,  взглядов и  убеждений пишущей
гвардии,  литературных приемов и  формул  под  углом  зрения революционной
эпохи. Не так важно, конечно, будет или нет вычищен какой-нибудь отдельный
поэт:  вычищать его,  по  существу,  неоткуда,  ибо  "не существует даже и
профсоюза поэтов", как доложил Маяковский. Да и невозможное дело заставить
отойти от писания того,  кто пишет. Дело не в этом. Важно творчеству поэта
дать общественную оценку,  определить его место в современности вообще и в
поэзии в частности:  нужен ли он новому времени, новому классу, совершенно
новому строю мыслей, которым живет Советская Россия.
     Поэтому нас не интересует судьба отдельных поэтов,  говорить о ней мы
не  будем  -  важны  лишь  общие  результаты  и  выводы,  к которым пришла
аудитория.
     Маяковский положил в основу "чистки" три самостоятельных критерия:
     1) работу  поэтов  над  художественным  словом,  степень успешности в
обработке этого слова;
     2) современность поэта переживаемым событиям;
     3) его поэтический стаж,  верность своему  призванию,  постоянство  в
выполнении высокой миссии художника жизни.
     За последние годы работа над совершенствованием художественного слова
шагнула далеко вперед:  в  этом  отношении немалая заслуга падает на  долю
футуристов. Избитые, привычные слова и их сочетания уже бессильны выразить
богатейшую гармонию новых мыслей и  чувств.  Надо изобрести новые,  еще не
сказанные слова, надо оригинальным их соединением зажечь старые, вложить в
них новый смысл, новое содержание.
     Завядшие рифмы  и  мертвые  размеры  должны  уступить место  каким-то
новым,  органическим формам, как неизбежно вытекающим из суммы новых идей,
запросов и чувств. С этой точки зрения не выдерживают критики даже большие
мастера художественного слова,  которые ушли корнями в  старый мир и никак
не  хотят (а может быть,  и  не могут) понять и  принять того нового,  что
несет с собой и чего требует настоящая наша эпоха.
     Уж  если в  области практической,  повседневной жизни мы  то  и  дело
творим  слова,  какие-нибудь  "Главтекстили",  "Упвосо",  "Чусоснабармы" -
слова, порожденные исключительно данными условиями и новыми потребностями,
- как  же  оставаться с  одними старыми словами в  поэзии,  рождающейся из
глубин современного,  нового человека,  отражающего в  своем творчестве не
только эту конкретную действительность,  которой живем, но прозревающего и
ту жизнь,  за которую боремся, за которую стоит перенести страдания, вести
самую  тяжкую борьбу.  Истинный поэт  должен найти  эти  новые слова:  они
художественно  осветят  путь,   они   нужны  современному  человеку,   они
необходимы самому поэту.
     Итак,  первым  требованием предъявляется:  усиленная  и  плодотворная
работа  над   словом,   над   его  обновлением,   оживлением,   мастерским
объединением его с другими - и старыми и новыми словами.
     Второй критерий,  пожалуй,  еще более серьезен, еще легче поможет нам
разобраться в истинных и "примазавшихся поэтах": это их современность. Вот
тема,   которая  вызывает  бесконечные  споры,  вот  дорожка,  на  которой
схватываются в мертвой хватке поэты старого и  нового  мира.  В  сущности,
вопрос  этот  есть коренной вопрос о содержании и об основе самой поэзии -
для нас, революционеров, такой ясный, самоочевидный вопрос.
     Сломлены устои буржуазного мира: новое рабочее государство выводит на
широкий и светлый путь не только Россию,  но и все человечество.  Решаются
мировые  исторические  вопросы.   И   решаются  не  только  заседаниями  и
конференциями, а кровью, железом, опустошительными эпидемиями, поволжскими
драмами,  невероятным голодом  борющегося  класса,  целым  сонмом  суровых
лишений, ужасов и бедствий.
     Таково содержание современности,  стоящей на грани двух миров. Хочешь
или не хочешь принять эту современность -  вопрос иной,  но отмахнуться от
нее нельзя,  не  замечать ее невозможно.  И  ставился вопрос:  достойно ли
художника в  эти трагические дни отойти от  современности и  погрузиться в
пучину сторонних,  далеких,  чуждых вопросов?  Можно ли и теперь воспевать
"коринфские стрелы" за  счет целого вихря вопросов,  кружащихся около нас?
Часть аудитории,  правда небольшая, стояла, видимо, за "коринфские стрелы"
- это зрители жизни,  люди, от которых не было и никогда не будет никакого
толку.  Но  властно господствовала и  торжествовала совсем иная  идея -  о
подлинной задаче художника:  жить  живой жизнью современности,  давать эту
современность  в   художественных  образах;   помогать  своим  творчеством
мучительному  революционному процессу,  участвовать  активно  в  созидании
нового,  свободного царства. И когда с этим критерием мы подходим к поэтам
современности -  многие остаются за  бортом,  поэтами во всем объеме этого
слова  названы  быть  не  могут:   комнатная  интимность  Анны  Ахматовой,
мистические стихотворения Вячеслава Иванова и  его эллинские мотивы -  что
они значат для суровой, железной нашей поры?
     Но как же это так: счесть вдруг ненужными таких писателей, как Иванов
и Ахматова?  Разумеется,  как литературные вехи,  как последыши рухнувшего
строя они найдут свое место на страницах литературной истории, но для нас,
для нашей эпохи - это никчемные, жалкие и смешные анахронизмы.
     Третьим  критерием  было  определение поэтического стажа.  По  нашему
мнению,  этот критерий является малосущественным, так как подлинным поэтом
мы  вправе назвать и  начинающего,  раз  уже  в  первых его  произведениях
блеснут искры несомненного дарования.
     Под  углом  зрения высказанных соображений дурную репутацию получили:
Адалис, Вяч. Иванов, Анна Ахматова, группа "ничевоков" и др.
     С  большим вниманием и  одобрением отнеслись пока только к творчеству
Асеева.
     Другие поэты,  видимо,  будут очищены в ряде следующих собраний. Жаль
одного:  публика сравнительно слабо участвует в анализе и оценке очищаемых
поэтов. Нам представляется эта форма критики и коллективного суда особенно
желательной  на  рабочих  и  красноармейских литературных  собраниях,  где
слушающий приучался бы сознательно разбираться в  литературных ценностях и
отучился бы читать всякую белиберду, которая случайно попадает ему в руки.

Москва, 23 января 1922 г.

Фурманов Д. «Чистка поэтов» / Рабочий край. /Иваново-Вознесенск, 1922. / №29, 5 февраля.

Категория: Статьи о ничевоках | Добавил: tixomirov (17.01.2017)
Просмотров: 4995 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Copyright MyCorp © 2018