Поиск

Вход на сайт

Наш опрос

Кто был лидер группы?
Всего ответов: 9

Статистика


Онлайн всего: 15
Гостей: 15
Пользователей: 0



Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru



Среда, 23.05.2018, 17:28
Приветствую Вас Гость | RSS
НИЧЕВОКИ
Главная | Регистрация | Вход
Каталог статей


Главная » Статьи » Стихи ничевоков » Рок Рюрик

Сорок Сороков

Мариану Герингу — крепко.

Васильи Блаженный 
в тучи - 
винты куполов 
и звонов жало, 
а я винтом слов 
ноги скручиваю, 
волна которых меня качала.

Се узрите: 
вот мой храм,
да взойдут в него листьев шопотом 
ваши дети,
когда с колокольни стиха, ассонанс— 
дьячок хромой, 
возвестит, в шумный стан, 
о льде тела поэта.

Взойдите в поэм притворы, 
на лампадки креститесь строк, 
помните:
у святых завиты 
ритмические бороды 
именами тех, кого любил Рок.

И с амвона этого четверостишья 
факела слов — пурга,
когда над сводом деревянной 
луной
плывет тишина, и 
ладоном
под'емлется моя рука.

О почему,
как весны, умирают 
радостей детские ручки — 
свечи? 
О почему,
снега луны—рука сырая 
кладет у губ дорожку тихую, 
и креп ресниц на веки?

А певчие зрачков вчера еще звенели, 
как тусклой бронзою камин,
так полыхали губы —
не знал рожденный под фиалками
марцающей Венеры,
что радуется цепью крови только глупый.

Вы слушайте меня, стихов калики, 
коленопреклоненные,
ваш шелест тихий
заменит скоро людской, молитвенный,
нестройный гул,
и маком отсчета метнется
на сосульки, на колонны,
сквозь окна строф,
закат моих испепеленных губ.

Но прогоняю, спокойных, мыслей рыбок, 
и подплывает, в облачении губ, 
посохлой злобы
мальчик—служка,
вот будет стих один кликушею
рыдать,
другой звенеть, девичьих глаз, 
весенней лужей.

Волна стихов тебя ко мне примчала 
и отдала в песчаные, 
протянутые
косы рук,
не боли библия, и не завет печали— 
мой стих тебя предал 
лобзании костру.

Стихами уплатил в каждой таверне 
встречи.
Они отныне святы. 
Так слава, 
слава вам,
мое неверное,
серебрянное братье,—
тебе-же и другим палящей злобы стрелы
и колокольное проклятье.

Во имя боли моей, 
паденьи колодезных, 
красных зубьев ран
и кокаина снежных слов, какой меня томил— 
будь проклята и Ты, 
и язва губ твоих, 
и воска длань. 
Аминь.

А бедер смуглая, тяжелая баржа, 
на волнах ног,
качаемая слегка—
тебя погнал циклоном слов,
крылами строк,
Бальзак,
и ты плывешь к земным и сладостным церквам.

Как понимаю я теперь
мороз, по струнам жил, видении, 
соленый пот, из губок тел, 
знаком, как тела гроб— 
за лучших дней серебрянные деньги 
расписан храма снежный ствол 
тобою, Ропс.

И все висит звездой, 
под сводом,
плеть Вейнингера, 
хлесткая, обид, 
а дула черная луна—
спокойный овод
все, на пергаменте виска, 
болит.

Был Соломон.
Но золотые листья Песни Песней 
и тепер. живут
в звенящем холодке весеннего тепла,
и в том, как поцелуя цвет в крови 
еще певуч—
но эта жизнь по волнам бедер, 
по уплывшим, плач.

Как странно:
вот в словесном облачении
я порчей слов клеймлю все то, что сам любил,
как странно—
и на мне Саваноролы бешенства 
ошейник,
под мозга куполом, безумных, боль 
удил.

А строчек сорок-сороков 
златые поднимают руки, 
из-за заломленных ночей 
ладонями дневными— 
далеко,
шумят молитвенные реки.

В последний раз слов крестный ход 
под кров
твоих ресниц, что темен и убог— 
я молнией звонов лик твой 
мертвенный затмил, 
в последний раз:
будь проклята моя бесмертная любовь. Аминь.

Февраль—апрель 1921 г.

Категория: Рок Рюрик | Добавил: tixomirov (16.01.2017)
Просмотров: 6932 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Copyright MyCorp © 2018